– А как тебя зовут-то? – должен же я знать, кого спас.

– Мм… Люсия, – с запинкой ответила девушка. Оно и понятно: такие приключения кого хочешь заикаться заставят.

– А я – Лэй, приятно познакомиться. Ладно, Люсия, скажи мне вот что: куда это ты шла по такой безлюдной дороге, да еще и без спутников?

– В Релот. Сама я родом из Подлеска. Мой отец недавно умер. Матушки давно уже нет в живых. Замуж я выйти не успела, осталась совсем одна. А теперь и приданого нет, не возьмет никто. Все деньги, что были, ушли на лечение отца. Вот и решила перебраться в город побольше, устроиться где-нибудь прислугой и зарабатывать себе на пропитание, – скороговоркой выложила она.

Подлесок – мерзкий городок, в котором я чуть головы не лишился… Ага, конечно, много кто так перебирается в города побольше в поисках лучшей доли. Вот только прислуги везде хватает, а в приличные дома горничных берут только с рекомендациями. Молоденьким девушкам только и остаётся, что торговать собой. Проституция, конечно, запрещена законом, но правительство особо не старается искоренить её. Скорее всего, считает, что должны быть какие-то радости у обычного рабочего люда. Пришёл в трактир после тяжёлого трудового дня, выдул несколько кружек пива, да заказал себе девицу. Тут и бунтовать не захочется. Разумно, спора нет. Но как-то… безысходно, что ли.

– А ты здесь что делаешь? – Прервала мои размышления Люсия.

– Ну, я путешествую.

– Нет, ты не понял! Что такой как ты делает вдали от дома?

Дом… Я старался не вспоминать о том, что он когда-то был у меня. Обычно пытался прогонять эти воспоминания, но не всегда получалось. В такие моменты мне хотелось взять верёвку и повеситься на ближайшем дереве. Но меня всегда что-то останавливало – наверное, жажда жизни, если, конечно, можно назвать моё позорное существование жизнью. Интересно, она и вправду думает, что я ей всё сейчас выложу? А хотя… Почему бы и нет? Вдруг мне станет легче, если я кому-нибудь выговорюсь. После того как я отведу девушку в город, вряд ли увижу ее снова, так что ничего не теряю и не приобретаю. Да и было в ее виде и голосе что-то такое… завораживающее, из-за чего хотелось рассказать ей все.