Руку обожгла резкая боль, и я подумал, что мне конец. Но странно: каким-то чудом попал туда, куда рассчитывал. Разбойник остановился, словно с разбегу налетев на невидимую преграду. Кровь ручьём хлестнула из продырявленной глотки. В пыль упало уже бездыханное тело, на мёртвом лице застыло болезненное удивление. Затем я сотворил первое, что пришло на ум: повинуясь короткой формуле и легкому движению кисти, корни росшего здесь повсюду сорнякового растения впились в подошву второго грабителя, не давая ему возможности резко вскочить.

– Ах ты грёбаный эл..! – вскричал второй любитель лёгкой наживы, но, не успев договорить, повалился на землю, закатив глаза.

Меч, который я в него швырнул, угодил рукояткой прямехонько в лоб. Я резво подскочил к распростёртой на дороге туше неудавшегося насильника и, схватив оружие, воткнул ему прямо в сердце. Грязное это дело – добивать человека, но собственная жизнь дороже. А не то очнется, решит ещё отомстить за своего товарища – и бегай потом по лесу, скрываясь от этого здоровяка.

Обессилев, я уселся на землю прямо рядом с телом. Не каждый день испытываешь такое. Можно сказать, что выжил чудом. Руку ощутимо саднило. Покосившись на предплечье, я увидел, что под разодранным рукавом краснеет глубокий порез. Да, больно конечно, но жить буду. Надо только обработать, приложить кое-какие травки – и через недельку заживёт, даже шрама не останется.

Справа от меня на земле всё так же сидела девушка, которой, наверное, сегодня повезло даже больше, чем мне. Судя по ее поведению, она пребывала в прострации. Глядя поочередно то на меня, то на трупы, видимо, до сих пор не могла осознать произошедшее. Наконец всё-таки решила, что внимания мертвецу достаточно, и остановила вопросительный взгляд исключительно на моей скромной персоне.

– Ну, что уставилась, эльфов никогда не видела?! – прервал я затянувшуюся паузу.

– Ви… видела, – промямлила она. Да, удивительно логичный ответ! Ладно, надо кончать с этим идиотизмом: